|
Как-то страшным пасмурным днем пробрались молодогвардейцы в Научно Исследовательский Институт. Вообще-то дело к ночи шло, но молодогвардейцы темноты с самого детского сада не боялись. И вообще любимыми сказками их были те, где Три Богатыря Змея Горыныча побеждали. Того, что о двух головах. Или о трех. Впрочем, это не столь важно.
Итак, таинственным способом проникли молодогвардейцы в НИИ. Зачем? – спросите вы.
Жуткая история! - отвечу я вам.
А затем, что прослышали молодогвардейцы про то, что в том НИИ нечто ужасное творилось. Особенно по ночам. Сами знаете, что ужасное только по ночам всегда творится. И решили молодогвардейцы все в том НИИ разузнать, да на чистую воду все ужасы вывести.
Может, вы скажете, что забираться в НИИ в темное время суток через окно не такой уж и элегантный способ борьбы за правое дело? Но в борьбе за правое дело и не такие средства вполне подходящими можно считать. Сами посудите - кто бы позволил нашим молодогвардейцам через двери войти, если под покровом ночи в НИИ всякие злодейства чинились?
Оказались храбрые молодогвардейцы внутри НИИ, долго они по длинным пустым коридорам бродили, где лампы такие, знаете, которые неприятные звуки электрические издают, звуки странные слушали, злодеев встретить надеялись. А кругом двери, двери, да все запертые.
Наконец, из-за одной из таких дверей услышали молодогвардейцы голоса. Целых два голоса. И вроде как переругивались голоса те. «В душе-то большевик вы, батенька!» - повизгивал один голос. «Сами вы гнусноть!» - басил второй. «Вас бы на баррикады! Цены бы вам не было!» - повизгивал один. «Сами там прозябайте со своей революцией!» - басил второй. «Революция – священное дело нашей жизни!» «Полно вам людям головы дурить! Вам власть только нужна!» «А вам не нужна?» «А вот я вас щас по голове тресну!» «А я вам ногу оторву! На кол посажу!» «Вот так вот все вы, монархисты так себя отвратительно ведете!» «На себя посмотрите, коммунист вы недорисованный! На кол! На кол!» Любопытно стало молодогвардейцам.
Толкнули они дверь, а та и распахнулась.
И видят молодогвардейцы – двое мужичков к кроватям накрепко привязаны, один щупленький, с блестящей плешинкой на всю голову да с остренькой бородкой, второй долговязый такой, что ноги с кровати свисали, с бровями мохнатыми и бородой длинной да косматой. И глаза у обоих злющие!
Увидели молодогвардейцев мужички, да как закричат: «Революционеры! За правое дело партии вперед! Развяжите меня, батенька, да на баррикады! Другим путем! Другим путем! Произведем, ребятки, мировую революцию!» - Визжит один.
«Во имя Царя-батюшки! Во имя отца нашего! Меня, то бишь, священного и разъединственного! Меня развязывайте, а то на кол посажу!» - Вопит другой.
Не смутились молодогвардейцы, никого они развязывать не стали, а спрашивают, мол, кто такие, да что в НИИ делают? Вообще-то молодогвардейцы смекалистые и сами заподозрили, кто к кроваткам примотан, да решили от них ответа дождаться. А те как закричат, что каждый из них – истинный пророк и светоч своего отечества и если молодогвардейцы их немедля от пут не освободят, то они их отдадут на справедливый суд, один – народа, другой – сам порешит. Но молодогвардейцев на мякине не проведешь, какой суд может быть, если оба в НИИ заперты. Так они и заявили обоим крикунам без всяких там обиняков. Тут те сдались и рассказали все как на духу. Ждут они, оказывается, пока их освободят, один - чтоб мировую революцию довершить, другой - чтоб порядок навести, да на кол всех пересажать. В палате по соседству сидят Гитлер с Наполеоном, а с другой стороны - Антоний и Клеопатра. Они бы схватились бы все друг с другом в смертельной схватке, да куда там! В путах-то и кулаками не помашешь. Так что бьются они в словесных поединках, да все без пользы дела. Сколько здесь сидят, да так и не выяснили, что лучше – кровавая монархия или тоталитарная власть. Переглянулись молодогвардейцы – да и к выходу устремились. Ленин с Иваном Грозным вслед им и закричали: «Ну, ничего! Это, значит, не наши! Вот наши придут, они нас и вызволят!» И тогда Ленин пригрозил умных молодогвардейцев к стенке поставить, а Иван Грозный пообещал на кол посадить. Но не обратили внимания на их слова молодогвардейцы и захлопнули двери за собой.
Забегают в соседнюю палату, дверь в которую тоже, как нарочно забыли закрыть, а там, как и обещалось, Наполеон и Гитлер к кроваткам примотаны. Только молодогвардейцы порог переступили – и они как закричат: «Наши! Наши! Распутывайте нас быстрее! Мировое господство не ждет!»
«Зиг Хайль! Меня первым распутывать и «Зиг Хайль!» кричать! Быс-с-стр-р-ро!!! Уничтожить! Всех, кто чернее белого, короче длинного, тише громкого и меньше огромного! Хайль!» - Так Гитлер воплем зашелся, что аж бордовый весь стал, как бычье сердце.
«Вы, сударь, каналья! Идиот и наглец! Да как вы посмели требовать освобождения раньше меня, великого императора! Вам до смерти экскременты моего коня убирать! Вы, сударь, ничтожество со своими мелочными планишками! Империю! Я построю мировую Империю Наполеона Единственного и Неповторимого! Всех, кто возражает, предам огню!» - Гневно вскричал Наполеон.
«Империю! Как только мы выйдем отсюда, я тут же отправлю вас и вам подобных в топку! В Освенцим! В Бухенвальд! Зиг Хайль! Зиг Хайль! Я сорву с вас скальп и сделаю перчатки из вашей подлой шкуры! Император!»
«ахватить! Все, что больше малого, мокрее сухого и тверже мягкого! Зиг! Зиг! Хайль!» - Орал Гитлер, и злобные глазищи его лезли вон из орбит.
Переглянулись молодогвардейцы и не стали задавать им никаких вопросов. Тихо развернулись они и вышли вон. Вслед им донеслось «Это не наши! Надо было их в топку! В огонь! Где же наши?!!»
Не захотели молодогвардейцы к Антонию с Клеопатрой заходить. И так уяснили молодогвардейцы, что некоторым «злодействам» лучше и не препятствовать, чтобы чего похуже не случилось. Главное, чтобы всякие там «наши» случайно рядом не оказались.
И поняли молодогвардейцы, что никогда им забот не поубавится, пока такие вот захватчики не по кроваткам лежат, а по улицам ходят. И пошли в свой штаб. | 
